«ПИШ ЛЭТИ – это пространство без границ, в котором закладывается мышление передового инженера»: как в студенческие годы стать сотрудником Росатома?

Алексей, как вы попали в ЛЭТИ?

– Я родом из Петербурга, и ЛЭТИ всегда был в моем поле зрения. Кроме того, можно сказать, что в нашей семье уже сложилась династия: мой брат и отец успешно закончили наш электротехнический университет.

Учился я в самой обычной средней питерской школе, много занимался спортом. Однако после девятого класса осознал, что хочу поступать в вуз на техническую специальность. Чтобы лучше к этому подготовиться, за два года до выпуска я пошел учиться в Естественно-научный лицей…

Который при петербургском Политехе?

– Да. Одна из особенностей лицея – там весь преподавательский состав это сотрудники университета, что сильно повышало уровень подготовки. Здесь я еще больше укрепился в мысли, что хочу идти по пути инженера.

Неужели преподаватели лицея не агитировали поступать в Политех? 

– Мне кажется, что в последние годы многие технические вузы Петербурга совершили определенный перекос в сторону IT, в сторону виртуализации. А мне хотелось заниматься инжинирингом реальных технических систем.

И ЛЭТИ тут был вне конкуренции в плане подготовки специалистов. Посоветовавшись с отцом и братом, изучив образовательные направления, которые предлагали вузы нашего города, я остановился на ЛЭТИ, выбрал программу в сфере робототехники и автоматизации производственных систем на факультете электротехники и автоматики (ФЭА).

Оправдал ли ЛЭТИ ваши ожидания после поступления?

– В бакалавриате мой путь был весьма непростым. Сначала я попал в классическую ловушку выпускника сильного лицея или колледжа: для ребят из обычных школ базовые вводные курсы были сложными, а я уже много чего знал. Честно скажу – расслабился. Мало времени уделял учебе, гораздо больше – личным делам, занятиям спортом.

На третьем курсе это привело к весьма печальным последствиям: я получил три пересдачи по важному предмету. Тогда впервые серьезно задумался о том, а зачем вообще мне университет и для чего мне вообще высшее образование.

Кроме того, после серии неудач у меня был серьезный разговор с моим отцом, он тогда сказал: если ты три раза не сдал предмет, то, возможно, дело не в удаче, а в твоем отношении и твоих знаниях. Для меня все это стало большим ударом.

Я пришел в себя и плотно взялся за учебу, стал вести подробные и регулярные конспекты лекций, разбираться с тем, чего не понимаю. На занятиях старался задавать интересующие меня вопросы. Думаю, что любой экзамен можно исправить, если работать основательно и регулярно.

Это сработало: к четвертому курсу я уже был одним из лучших студентов кафедры робототехники и автоматизации производственных систем (РАПС) своего курса. Даже помогал своим товарищам разбираться в предметах. И потом, бывало, захожу на поточную лекцию – у меня минут 15 уходило, чтобы пожать руки всем друзьям и знакомым.

Появились ли у вас любимые преподаватели?

– Конечно. Например, профессор Владимир Михайлович Золотницкий с кафедры теоретических основ электротехники, мастер интересно рассказывать сложные вещи. Я застал его в пожилом возрасте. Кажется, сейчас он ушел на пенсию, но несмотря на возраст, во время моего обучения был полон сил и энергии. К примеру, он мог поймать стул одной рукой, когда другая крутила фломастер. Это лектор, который действительно был способен прививать студентам интерес к своему предмету.

Другой пример – Михаил Петрович Белов, бывший заведующий кафедрой РАПС и его сын Александр Михайлович Белов, которые очень много сил и времени вложили в мою научную работу на кафедре и участие в конкурсах инженерного мастерства.

С ними я успешно защитил выпускную работу по электроприводу. Они же помогли мне попасть на месячную стажировку на завод по производству фанеры под Нижним Новгородом. Это было максимально высокотехнологичное производство: например, для отслеживания брака древесины использовалось машинное зрение, не говоря о современных системах безопасности в цеху.

На заводе было много всего нового и простой дружный коллектив. Например, я спокойно играл в шахматы с начальником отдела, отвечающим за всю электротехнику предприятия. Он даже разрешил мне самостоятельно собрать релейное управление двигателя для систем обработки древесины. Тогда я впервые собрал примитивный, но реально действующий образец двигателя – для меня это было как посвящение в жизнь инженера.

В целом, в бакалавриате ЛЭТИ открылся для меня с еще одной важной стороны – это высочайший уровень открытости преподавателей с самых разных кафедр, факультетов и институтов, которые всегда готовы прийти на помощь любому заинтересованному студенту.

Приведете пример?

– Несмотря на то, что я еще со школы видел себя в технических науках, меня всегда интересовали социальные исследования, в частности, психология и конфликтология, девиантное поведение. В ЛЭТИ студентам технической специальности социология преподавалась на очень серьезном уровне. Мне понравился наш практик – Александр Сергеевич Гонашвили. Часто после пар мы задерживались, обсуждая те или иные аспекты подготовки наших тем и докладов.

И вот однажды он мне говорит: «Алексей, а давайте напишем научную публикацию? Где вы последовательно изложите свои наработки за курс». Так у меня вышла одна из первых научных статей, посвященная влиянию экономически неблагополучного окружения на человека.

Конечно, можно сказать, что статья была студенческого уровня. Она носила компилятивный характер и вряд ли обладала какой-то сильно значимой научной новизной. Но я бы разделил этот опыт на следующие два аспекта: во-первых, я получил опыт подготовки настоящих научных публикаций, опыт реализации себя. Во-вторых, я открыл для себя то, что преподаватель может посоветовать студенту технической специальности писать статьи по другому профилю. Было приятно, что он поддержал мою инициативу и активно помогал исследовательской работе.

А в технических науках так было?

– Да, здесь примеров еще больше. Так, после третьего курса я начал активно участвовать в различных конкурсах инженерного мастерства – хакатонах. Готовясь к одному из них, я разбирал его тематики – какими навыками требуется обладать, чтобы победить? Оказалось, что у меня провисают компетенции в измерительной технике.

Тогда я просто пришел на кафедру информационно-измерительных систем и технологий. Я там был впервые и никого не знал. Я сказал: «Я Алексей, студент такого-то направления, сейчас участвую в студенческом конкурсе, хотел бы разобраться с поверкой электрических приборов». В кабинете сидел заведующий кафедрой Павел Геннадьевич Королев. Мы просто выбрали время, сели и вместе с ним провели поверку вольтметра. Думаю, что мы просидели часа полтора-два. Он рассказал мне очень много полезного и интересного. Итог: я выиграл хакатон. Уже после конкурса зашел и поблагодарил его отдельно.

На другой хакатон мне снова потребовалась помощь извне: соревнования подразумевали работу с рефлектометром. Такого мы вообще не проходили. В процессе подготовки я начал искать преподавателей, которые могли бы мне помочь освоить это оборудование. Я узнал, что рефлектометр есть на факультете электроники (ФЭЛ). Придя в деканат, я познакомился с Виктором Борисовичем Бессоновым – тогда он был деканом ФЭЛ. Он позвонил сотруднику факультета, который мог мне помочь. И снова мне согласились выделить 1,5 часа на помощь в подготовке. Благодаря этому я победил в еще одном хакатоне.

Череда успехов и огромная поддержка коллег, как с моего факультета и кафедры, так и сотрудников других факультетов, которые с первой встречи были готовы мне помочь – все это привело к тому, что подобные соревнования меня сильно захватили, я начал выступать на более серьезных всероссийских площадках от крупных промышленных компаний.

Там уже и сложность была выше – например, обеспечить энергией зарядную станцию для дронов при помощи возобновляемых источников энергии. При этом работать требовалось в команде. Здесь я взял на себя роль лидера, который координировал людей, отвечал за стратегию работы ну и мотивировал товарищей в моменты пиковых интеллектуальных нагрузок. За победную серию хакатонов я получил стипендию Правительства РФ, а дипломы нам торжественно вручил ректор ЛЭТИ.

Мне кажется, что эти примеры служат доказательством того, что ЛЭТИ – это уникальная, сформированная десятилетиями особая среда. Во многом для интересующегося, мотивированного и активного студента наш университет – это бесшовное пространство без факультетских, кафедральных и прочих границ, где всегда помогут решить любую задачу. Думаю что это послужило одной из важных причин для того, чтобы именно в ЛЭТИ открыть Передовую инженерную школу(ПИШ), в которой я сейчас учусь.

Как вы попали в Передовую инженерную школу ЛЭТИ?

– Мой профессиональный путь начался именно в стенах ЛЭТИ. Здесь я окончил бакалавриат по направлению робототехники и автоматизации на факультете электротехники и автоматики (ФЭА). За четыре года университет стал для меня по-настоящему родным, поэтому после успешной защиты диплома я понял, что хочу продолжать свое развитие именно здесь.

Решение поступить в магистратуру ПИШ было глубоко осознанным. Для меня это не просто логичное продолжение учебы, а возможность выйти на новый профессиональный уровень в кругу единомышленников и наставников, которые стали мне близки за годы в университете. ПИШ привлек меня своей нацеленностью на решение реальных технологических задач, что идеально совпало с моими карьерными планами.

Вы поэтому решили поступать в ПИШ ЛЭТИ?

– В том числе. К моменту окончания бакалавриата у меня уже сформировалось понимание того, в какой области я хочу развиваться и где мои компетенции будут наиболее востребованы.

Решающим моментом стала презентация Передовой инженерной школы на церемонии вручения дипломов. Директор ПИШ Виктор Борисович Бессонов представил новую концепцию обучения. Меня искренне заинтересовал формат: молодая амбициозная команда преподавателей и, что особенно важно, модульная система обучения, принятая на ряде программ.

Такой прикладной подход к образованию идеально ложился в мою стратегию профессионального роста. Поэтому сомнений не осталось – я подал документы в ПИШ.

На какую программу вы поступили?

– Процесс выбора был для меня глубоко аналитическим. Я консультировался с представителями приемной комиссии и руководителем студенческого офиса ФЭА Дарьей Романовной Трегуб, чтобы детально изучить учебные планы и их соответствие моим карьерным целям. Важную роль сыграли и экспертные рекомендации директора школы Виктора Борисовича Бессонова, который помог сориентироваться в новых образовательных треках.

В итоге, взвесив все аргументы и обсудив перспективы с коллегами, я остановил свой выбор на магистерской программе «Перспективные силовые преобразователи». 

Безусловно, это направление несколько отличается от моей базовой специализации в области электропривода и автоматизации. Однако именно в этом я увидел зону своего профессионального роста. Переход в сферу силовой электроники открыл для меня принципиально новые горизонты: от работы с полупроводниковой техникой нового поколения до проектирования сложных преобразовательных систем. Я убежден, что на стыке этих двух областей – классической автоматизации и современной силовой электроники – сегодня рождаются самые востребованные технологические решения для индустрии.

Как работает модульное обучение?

– Насколько мне известно, такая практика успешно применяется во многих ведущих вузах мира, и ПИШ ЛЭТИ внедрил её максимально эффективно. Главное отличие – в самой структуре образовательного процесса. Дисциплины больше не идут параллельно в течение всего семестра, создавая избыточную информационную нагрузку.

В ПИШ процесс выстроен иначе: например, в течение трех недель вы фокусируетесь на одном предмете. Сначала идет интенсивный теоретический блок, затем – практика и лабораторные работы. Завершается модуль экзаменом или защитой проекта.

Для меня как для студента такой формат оказался наиболее удобным. Он позволяет полностью погрузиться в конкретную область, не распыляя внимание между десятком разных предметов. Вы проходите путь от теории к самостоятельному решению задачи в кратчайшие сроки, что дает гораздо более глубокое понимание материала и качественный образовательный результат.

Помимо модульной системы, какие еще ключевые особенности образовательной программы в ПИШ ЛЭТИ вы могли бы выделить?

– Я бы отметил глубокую проектную ориентированность. Через все обучение красной нитью проходит междисциплинарный проект, разделенный на логические этапы. Каждый новый модуль дает нам именно те компетенции, которые необходимы для выполнения следующего шага в работе.

В итоге к концу обучения мы не просто сдаем теорию, а представляем законченный продукт – технологию или устройство, применимое в реальном секторе. Это учит видеть весь жизненный цикл изделия –от идеи до опытного образца.

Сложно ли учиться в ПИШ ЛЭТИ?

– Признаюсь честно: поначалу было непросто. В нашей группе 12 человек, и все пришли с разных кафедр. У многих база в определенных дисциплинах была объективно сильнее моей – просто в силу специфики их предыдущих направлений. Однако для меня это стало не препятствием, а мощнейшим стимулом. Оказаться в среде сильных ребят – это лучшая мотивация для того, чтобы «догнать и перегнать их».

Первые месяцы прошли в режиме максимальной концентрации. Мой день начинался в шесть утра с учебников, затем – три-четыре пары в университете, а после возвращения домой – глубокий разбор пройденного материала. Это был период серьезной внутренней дисциплины.

Это звучит как серьезный вызов. А что делает атмосферу в ПИШ ЛЭТИ особенной и помогает справляться с такой нагрузкой?

– Прежде всего – уникальный уровень коммуникации. В ПИШ стерты классические барьеры между студентом, преподавателем и индустриальным партнером. Мы находимся в постоянном живом диалоге: наставники регулярно запрашивают нашу обратную связь по курсам, интересуются, что стоит добавить или скорректировать. Это создает ощущение сопричастности и очень сплачивает коллектив.

Более того, ПИШ дает возможность прямого общения с лидерами отрасли. Например, нас посещал генеральный директор АО «РАСУ» Андрей Борисович Бутко. Это была не просто формальная лекция: после выступления состоялась неформальная сессия, где каждый мог задать вопрос главе крупнейшего предприятия Росатома. Андрей Борисович – человек с колоссальным опытом, прошедший путь от рядового сотрудника до топ-менеджера. Его пример – это реальный ориентир для нас как для будущих ведущих инженеров.

Как вы считаете, в чем главная перспектива развития ПИШ ЛЭТИ как связующего звена между наукой и производством?

– Главная перспектива – в создании бесшовной интеграции образования и промышленности. ПИШ ЛЭТИ фактически вводит в нормальную практику ситуацию, когда студент еще на этапе обучения становится частью профессионального сообщества и имеет прямой выход на потенциальных работодателей уровня Росатома.

Это дорога с двусторонним движением: предприятия получают кадры, готовые к работе с их спецификой, а студенты – четкую траекторию карьеры и понимание актуальных задач страны. Я искренне желаю, чтобы таких встреч с практиками и подобных форматов взаимодействия становилось только больше.

Расскажите о вашей научной работе в ПИШ. В чем ее практическая ценность?

– Моим научным руководителем стал кандидат технических наук Юрий Юрьевич Перевалов. Мы занимаемся проектированием систем управления для синхронной коммутации высоковольтных ключей.

Если говорить проще, мы создаем решения, которые обеспечивают стабильную и безопасную работу мощного промышленного и судового оборудования. Это критически важная электроника: от точности её работы напрямую зависит надежность энергоснабжения крупных объектов.

Интересно, что актуальность нашей разработки подтвердил и генеральный директор АО «РАСУ» Андрей Борисович Бутко во время своего визита. Он отметил, что подобные системы сейчас являются одной из самых востребованных и динамично развивающихся технологий как для атомного ледокольного флота России, так и для магистральных линий электропередач. Осознание того, что твоя работа находится на острие реальных потребностей страны, дает колоссальную мотивацию.

Как бы вы охарактеризовали саму философию отношений в ПИШ?

– Для меня ПИШ – это квинтэссенция «лэтишного» духа. Это пространство без границ, где закладывается мышление инженера будущего. Здесь выстроена уникальная горизонтальная коммуникация: преподаватель для студента – это в первую очередь наставник и старший коллега, готовый поддержать и за рамками образовательной программы. Именно такая поддержка и среда единомышленников помогают преодолевать любые сложности.

Как это проявляется на практике?

– Расскажу на примере 2025 года, когда наша команда победила в масштабном инженерном хакатоне Росатома «АтомикХак» в Нижнем Новгороде. Эту победу во многом предопределила подготовка под руководством Руслана Михайловича Мигранова – преподавателя нашей образовательной программы.

Здесь возникла интересная и ответственная ситуация: Руслан Михайлович был не только нашим наставником, но и одним из организаторов соревнований. Это накладывало на нас двойную ответственность. Чтобы исключить любые вопросы к объективности результатов, он придерживался предельно строгого, я бы сказал, «суворовского» принципа: «Тяжело в учении – легко в бою». Как организатор, он был к нам даже требовательнее, чем к остальным, не допуская никаких поблажек.

То есть статус наставника-организатора скорее усложнял вам задачу?

– Именно так. Мы понимали, что должны победить за счет безупречных знаний и того инженерного мышления, которое в нас закладывали в ПИШ. В процессе подготовки к финалу мы работали на пределе: за трое суток команда спала не более восьми часов. Нами двигало огромное желание не просто выиграть, а делом доказать эффективность системы подготовки в ПИШ и оправдать доверие наставника на столь высоком уровне.

После объявления результатов Руслан Михайлович пригласил нас на совместный ужин. Но даже там продолжалась работа: мы провели глубокую рефлексию, разобрали технические решения, проанализировали стратегии соперников, а также сложности и переживания, которые возникали во время рабочего процесса. Это был уникальный момент – сочетание серьезного разбора полетов и очень теплой, сплоченной атмосферы.

Насколько важным этот опыт стал для вашей карьеры?

– Для меня «АтомикХак» имел особое значение. На тот момент я уже почти год работал в АО «РАСУ», и участие в таком масштабном соревновании от лица Госкорпорации «Росатом» стало отличным шансом подтвердить свою квалификацию. Это была проверка боем: готов ли ты, будучи студентом, решать реальные задачи индустрии на уровне ведущих инженеров.

Вы упомянули, что на момент хакатона уже работали в РАСУ. С чего началось ваше сближение с этой компанией?

– Еще на первом курсе магистратуры я начал рассматривать Росатом как приоритетное место для построения карьеры. На мой взгляд, сегодня это одна из самых мощных технологических корпораций страны. Спектр их деятельности впечатляет: от традиционной атомной энергетики и ледокольного флота до промышленной автоматизации, ИТ и возобновляемых источников энергии. Тот факт, что технологии Росатома востребованы на мировом рынке, делает работу в компании мечтой для многих молодых инженеров, стремящихся к проектам глобального масштаба.

Мой путь в компанию начался с зимней практики, которую ПИШ ЛЭТИ организует для своих магистрантов. Среди предложенных вариантов была десятидневная стажировка в московском офисе АО «РАСУ», и я, не раздумывая, выбрал это направление.

Как проходила ваша стажировка?

– Программа была насыщенной: после знакомства с предприятием студентов распределяли по подразделениям для работы над учебными кейсами. Однако в процессе распределения представилась возможность проявить себя в более реальных условиях.

Одному из профильных департаментов требовалось усиление команды для работы над крупным стратегическим проектом, находившимся в активной фазе реализации. Я сразу вызвался добровольцем. Для меня это был уникальный шанс — не просто выполнять заранее подготовленные учебные задания, а с первого дня погрузиться в живые производственные процессы и увидеть, какие высокоуровневые инженерные задачи стоят перед специалистами АО «РАСУ» на самом деле.

С чем была связана такая срочность и в чем заключалась ваша задача?

– В тот момент в АО «РАСУ» шло формирование нового подразделения, ответственного за управление жизненным циклом автоматизированных систем управления. Одной из приоритетных задач была систематизация колоссального массива данных: договоров, графиков поставок и спецификаций компонентной базы.

Это критически важный пласт работы – от точности структурирования этой информации напрямую зависит надежность и безопасность функционирования промышленных объектов. Благодаря подготовке в ПИШ, где нам дают глубокое понимание структуры технической документации и принципов работы оборудования, мне было значительно проще вникнуть в специфику этих данных.

Как вы решили эту задачу?

– Объем данных действительно был внушительным – база насчитывала более 100 тысяч записей. В первый день, работая стандартными методами, я успел обработать лишь малую долю процента от общего объема. Стало очевидно, что экстенсивный путь здесь неэффективен.

В ПИШ нас учат, что инженерная задача всегда имеет более изящное решение, если применить творческий и алгоритмический подход. Вместо механической обработки я сосредоточился на анализе структуры базы данных и разработке алгоритма для автоматизации этого процесса. Я начал проектировать программные инструменты, которые могли бы взять на себя выполнение всей рутинной части работы. К моменту завершения моей официальной десятидневной стажировки разработка этого решения была в самом разгаре.

Но ведь стажировка подошла к концу?

– По всем правилам я должен был вернуться в университет, билеты уже были на руках. Но внутреннее чувство ответственности не позволяло мне оставить проект незавершенным. Я понимал, что создаваемый мною инструмент автоматизации может в корне изменить эффективность работы отдела.

Я подошел к своему куратору в АО «РАСУ» Александре Михайловне Калининой и предложил продлить мое пребывание еще на десять дней. Я сказал: «Александра, я вижу путь, как с помощью программных инструментов существенно оптимизировать обработку этой базы данных. Я готов остаться за свой счет, чтобы довести дело до результата и внедрить это решение». Для меня было принципиально важно не просто выполнить задание, а принести реальную пользу компании.

И как на ваше предложение отреагировали в АО «РАСУ»?

– Я искренне благодарен Александре за доверие: она взяла на себя ответственность и согласовала продление моей практики еще на десять дней. За это время мне удалось полностью реализовать задуманный алгоритм автоматизации.

Работая в таком ритме, я окончательно убедился, почему наше сотрудничество сложилось: в АО «РАСУ» сформирован молодой и амбициозный коллектив, свободный от лишнего официоза и по-настоящему поощряющий нестандартный подход к задачам. В этом плане корпоративная культура компании и образовательная среда ПИШ ЛЭТИ абсолютно созвучны – обе структуры ориентированы на результат и инновации.

Удалось ли в итоге достичь той самой цели и обработать весь массив данных?

– Да, результат превзошел ожидания. Когда работа над программным инструментом была завершена, Александра пригласила коллег оценить решение. То, на что раньше могли уйти недели ручного труда, теперь выполнялось автоматически: система мгновенно структурировала и упорядочила все 100 тысяч записей.

Коллеги были впечатлены эффективностью инструмента, и для меня, как для стажера, стало огромной честью получить по итогам практики официальную благодарность от генерального директора АО «РАСУ». Это стало лучшим подтверждением того, что знания, полученные в ПИШ, имеют колоссальную практическую ценность для атомной отрасли.

После завершения магистратуры ПИШ ЛЭТИ вы планируете связать свою карьеру с АО «РАСУ»?

– Безусловно. Наша финальная встреча с Александрой перед моим отъездом в Петербург подтвердила взаимный интерес: компания была заинтересована в моих компетенциях, а я – в развитии внутри структуры Росатома. Спустя месяц мы снова созвонились – результаты моей работы по автоматизации получили высокую оценку у руководства департамента.

Вскоре состоялось итоговое собеседование, по результатам которого мне предложили должность инженера. Сейчас я совмещаю работу с учебой в формате частичной занятости. И руководство АО «РАСУ», и администрация ПИШ ЛЭТИ полностью поддерживают такой формат: обе стороны заинтересованы в том, чтобы я успешно защитил магистерскую диссертацию и пришел на предприятие уже как дипломированный специалист с глубокой экспертизой.

Недавно стало известно, что вас уже отметили престижной корпоративной наградой от АО «РАСУ». Расскажите, как это произошло?

– Да, это было очень почетно и неожиданно. Коллектив выдвинул мою кандидатуру на ежегодный корпоративный конкурс «Звезда года» в номинации «Студент года». Пройдя серьезный отбор, я вошел в число победителей.

Мое профессиональное портфолио пополнилось этой престижной наградой, а личный архив – фотографией с генеральным директором АО «РАСУ». Для меня это признание – аванс на будущее и важный этап перед полноценным вступлением в должность. Я искренне благодарен коллегам за доверие и поддержку, а жюри конкурса – за столь высокую оценку моего вклада в общее дело. Теперь я чувствую еще большую ответственность за те задачи, которые мне предстоит решать в будущем.

Что вы могли бы посоветовать ребятам, которые сейчас стоят перед выбором, и к чему им стоит быть готовым при поступлении в ПИШ ЛЭТИ?

– Мой совет однозначен: не сомневайтесь и пробуйте. Даже если на первый взгляд вам кажется, что названия программ не полностью совпадают с вашими текущими интересами – проявите инициативу. Свяжитесь с командой Передовой инженерной школы, задайте вопросы, придите на день открытых дверей. Я уверен, что в процессе живого общения вы увидите возможности, о которых раньше даже не задумывались.

При этом важно понимать: поступившего в ПИШ ждет серьезная и интенсивная работа. Но это именно тот случай, когда вложенные усилия окупаются стократно. Здесь вы научитесь мыслить нестандартно, получите опыт в реальной проектной деятельности и научных исследованиях, научитесь работать в команде и брать на себя ответственность. На своем примере могу сказать: спустя два года вы точно откроете для себя совершенно новые профессиональные горизонты и, что самое важное, станете востребованным специалистом, готовым к вызовам самого высокого уровня.

Справка:

Передовая инженерная школа СПбГЭТУ «ЛЭТИ» «Электроника и электротехника» (ПИШ ЛЭТИ) была запущена в 2024 году в рамках федерального проекта «Передовые инженерные школы», который с 2025 года входит в состав нацпроекта «Молодежь и дети». Цель ПИШ – обеспечить ведущие отрасли экономики высококвалифицированными кадрами с целью достижения технологического лидерства России. Сейчас в стране запущено 50 ПИШ, и к 2030 году их количество должно удвоиться.